• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Цитаты (список заголовков)
23:38 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
Вспомнила тут книгу Дж. Грина "Бумажные города", а точнее, поэму "Песнь о себе" Уолта Уитмена, которая там часто упоминается и цитируется. Может быть, у меня не было бы и такого сильного впечатления от книги когда-то, если бы не эта поэма - а всё, в свою очередь, потому, что есть же у Nightwish песня "Song of Myself". И если раньше я просто чувствовала, насколько она мне близка, то теперь ещё и узнала. к чему отсылка. И как-то... осознала. В итоге снова открыла и саму поэму. На самом деле, мне просто хотелось найти там цитату, которой можно было бы выразить ощущения от другой книги. Но... сама цитата не нашлась. И сейчас я уже почти уверена, что её просто достроило и переиначило моё воображение. Зато там много всего другого.
Нет, во-первых, она просто потрясающая. Во-вторых, ужасно сложная - я её и читать смогла только кусками. А в-третьих... В-третьих, её, похоже, писал очень умный, адекватный, психически здоровый человек с нормальной самооценкой. И это тоже удивительно и... совершенно незнакомо. И даже непонятно иногда. Это принятие всего мира, всех его сторон. Это возможность быть кем угодно и принятие и себя тоже. И одновременно способность сохранить себя во всём этом. И вот тут я уже совсем не знаю, как всё это бывает и как удаётся.

Слава тем, кто побеждён!
Слава тем, у кого боевые суда потонули в морях!
И тем, кто сами потонули в морях!
И всем полководцам, проигравшим сражение, и всем побеждённым героям,
И несметным безвестным героям, как и прославленным, слава!

У. Уитман, "Песнь о себе"

После длинного экзаменационного дня я почти с облегчением вернулся к уютной непролазности «Песни о себе». Я дошел до странного куска — после того как Уитмен долго слушал и слышал людей, путешествовал с ними бок о бок, он вдруг прекращает и слушать и даже просто к кому-либо ходить, он начинает становиться другими людьми. Ну, как бы вселяться в них в прямом смысле слова. Он рассказывает о капитане корабля, который спас всю команду, но погиб сам. И Уитмен уверяет, что поэт может рассказать эту историю, потому что сам стал этим капитаном. Он пишет: «Я сам этот шкипер, я страдал вместе с ними». А еще через несколько строк становится окончательно ясно, что Уитмену больше не надо слушать, чтобы стать другим человеком: «У раненого я не пытаю о ране, я сам становлюсь тогда раненым».
Дж. Грин, "Бумажные города"

...я помню, что главный герой много размышляет именно об этом, но не может понять. И в конце он даже делает вывод, что, может быть, на самом деле это и невозможно. Что или это просто он - совсем не Уолт Уитман, а просто мальчик, или это было художественное преувеличение. Потому что как же это - стать другим человеком? Нет, всё равно у этого человека на уме что-то своё. Всё равно ты никогда на самом деле его не поймёшь. Может, он и прав, конечно. Но вот у меня тут выходит совсем по-другому.

Угадайте, к чему отрывок именно из этой части поэмы? Ну, Макс угадает.
"Он был писателем". И Уитман был писателем. И - чёрт возьми, я всегда мечтала это сказать - я тоже писатель. Только благодаря одной книге я могу это сказать. Там неважно, есть ли у того, кто так зовётся, что-то завершённое, написано ли его имя на какой-нибудь обложке или нет. Это способ восприятия мира, связь с миром, ответ миру. И мне кажется, что поэтому - я всё-таки могу это понять. Как это - стать кем-то совсем другим. Совсем разными людьми, персонажами. Конечно, говорят, что в каждом персонаже есть что-то от автора (и это, в общем, правда, если брать главных). Ну так и люди же тоже похожи тем, что они люди - по-моему, так тут то же самое.
Я, чёрт возьми, не понимаю другого.
Я не знаю, как отстраниться обратно. Как вернуться. Как стать собой.
Всё это слишком настоящее - то, чем можно стать. Наблюдая за миром, читая книги. А у меня нет адекватных личных границ, нет нормальной самооценки. Поэтому я всё впускаю в себя. Я не могу избавиться от постоянного бессилия. И принять этот мир во всём его многообразии у меня тоже никак не получается. Я от него так устаю иногда, если честно. А уж как от себя устаю - вообще не передать.

Господи, к чему я вообще всё это говорю? Не знаю. Наверное, просто молчать не получается.
Что ж, зато я подцепила там неплохую идею выражать что-нибудь отрывками из дневника. Запомню для кое-кого из своих персонажей.

@музыка: Birdy - Strange Birds

@темы: Книги, Волшебный мир, Ghosts and scars, A Tale for the Time Being, Цитаты

14:14 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
Знаю, что всё равно не смогу написать много и достаточно, но хотя бы упомянуть.

Всё уже давно боятся советовать мне книги (что, в принципе, не то чтобы удивительно, хотя и немножко грустно), поэтому приходится добывать интересное самой. Хотя конкретно про эту вещь я слышала уже от нескольких знакомых людей, несколько раз мысленно добавляла в списки, но взяться решилась только сейчас - сама не знаю, почему. Может, как и всегда, интуитивно выбирала время. В общем, она называется "Моя рыба будет жить", что само по себе звучит завораживающе, хотя если знать контекст - на самом деле, очень-очень печально.

Там есть кот Шрёдингера. И кот по имени Шрёдингер, которого сами хозяева так и не привыкли звать по этому имени и придумали совсем не похожее прозвище, но в итоге изначальное имя всё-таки роль тоже сыграло. По-моему, одно это уже стоит упоминания.
Там есть много слов и много совпадений. Слова, идущие в будущее и меняющие прошлое. Это потрясающе. Это то, во что я верю, о чём думаю и пишу и, кажется, чем живу.
Там очень много страшных вещей. Правда страшных. И я не знаю, как осталась жива, про них читая, но каким-то образом осталась.
Там есть душа, вернувшаяся птицей, и слово вместо тела. Слишком много, чтобы об этом говорить.

Рассказ про издевательства его рассердил.
— Ненавижу это, — сказал он. — Как школа могла допустить такое? Как учитель мог участвовать в этом?
У Рут ответа не было. Песто прекратил мурлыкать и подозрительно посмотрел на Оливера.
— С другой стороны, все логично, — мрачно продолжил Оливер. — Мы живем в культуре, для которой издевательства — это норма. Политики, корпорации, банки, военные. Агрессоры и мошенники. Они крадут, они пытают людей, они придумывают безумные правила и задают тон всем остальным.
Она просунула руку между подушкой и его головой и стала поглаживать ему затылок. Кот протянул лапу и положил ему на подбородок.
— Посмотри на Гуантанамо, — сказал он. — Посмотри на Абу Грейб. Америка — зло, но и Канада не лучше. Люди тупо следуют программе, слишком напуганы, чтобы возмущаться. Посмотри на битуминозные пески. Прямо как TEPCO. Fuck, ненавижу это.
Он повернулся на своей стороне кровати, стряхнув кота на матрас. Кот спрыгнул с кровати и удалился.


Папа думал о своем детстве, а я думала о папе. Интересно, всем ли детям приходится беспокоиться о психическом здоровье родителей? Если посмотреть, как устроено общество, выходит, родители должны быть взрослыми и ответственными и заботиться о детях, но во многих случаях все ровно наоборот. Если честно, я в своей жизни не много встречала взрослых в полном смысле слова, но, может, это потому, что я выросла в Калифорнии и родители всех моих друзей были ужасно незрелыми личностями. Все они вечно ходили на терапию, ездили на семинары личностного развития и в летние школы по раскрытию потенциала и возвращались, набитые этими безумными новыми теориями, и диетами, и витаминами, и ви́дениями, и ритуалами, и навыками налаживания отношений, и все это они пытались опробовать на своих детях, чтобы выработать у них хорошее отношение к себе. Будучи японцами, мои родители были не слишком озабочены хорошим отношением к себе, и всей этой психологической фигней они тоже не увлекались, хотя один папин друг был профессором психологии. Он вообще-то был достаточно милый старикан, прославился в 1960-х благодаря тому, что принимал наркотики, ловил кайф и называл все это «исследованиями», так что, как ты понимаешь, он был немного балбес и тоже наверняка довольно незрелая личность. Не то чтобы я была экспертом. Я же только подросток и многое знать не могу, но, по моему скромному мнению, старушка Дзико — единственный настоящий взрослый из всех, кого я когда-либо встречала, может, потому, что она — монахиня, а может, из-за того, что она очень, очень долго жила на свете. Может, действительно нужно дожить до ста лет, чтобы наконец вырасти?

спойлерно

...

P. S. У меня действительно есть кот, и он сидит у меня на коленях, и лоб у него пахнет кедром и свежим морозным воздухом. Как ты догадалась?

@музыка: Kalafina - Aria

@темы: Книги, Волшебный мир, A Tale for the Time Being, Цитаты

00:53 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
— <...> Хотя, — Петр улыбнулся Эвридике, — меня теперь гораздо меньше интересует всё. После того, как появилась ты.
— Плохо, — сказала Эвридика очень серьёзно. — Я бы даже, кажется, предпочла не появляться — пусть бы тебя лучше интересовало всё. Я — это пустяк. И, знаешь, со мной произошло как раз наоборот. Незадолго до тебя я хотела уже умереть: меня ничто не интересовало. Зато сейчас интересует всё.

Евгений Клюев, "Книга Теней"

Вообще-то итоги года я, можно сказать, уже подводила. Поэтому это не они. Это так, поток сознания. Да и, в конце концов, ведь действительно остался ещё день - лучше не буду ничего обобщать.
Но, как бы там ни было, я тут пыталась вспомнить, а что вообще у меня было в начале года. Январь, февраль. Безуспешно - два месяца выпали, ни одной зацепки даже. Зато потом мне внезапно напомнили, что, оказывается, этот год я начала с того, что забыла отпраздновать свой день рождения. И я поняла, что, да, действительно ведь забыла. А потом, сообразив, говорила: это достойно того, чтобы назвать это achievement unlocked. Achievement unlocked: забыла про собственный день рождения. И это, в принципе, выражает многое.

...В последнее время он чаще прежнего слышал чужие разговоры и улавливал оттенки голосов. Видел чужую радость и чужое же отчаяние. Задерживал взгляд на сорвавшемся с ветки листе, не успевшем даже иссохнуть до конца, или на лежащей в грязи монетке. Задумывался о потерянных вещах: варежках, детских игрушках, формочках в песочнице - и пытался представить себе маленьких владельцев. И надеялся, что они не очень сильно расстраивались из-за своих потерь - и что их не ругали старшие, которые могли сделать эту потерю ещё горше и обиднее.
<...>
...он задумался, что, побыв рядом с ней, он сам словно бы снова становится маленьким мальчишкой - с острым взглядом и обнажённым сердцем, и потому сразу представляет, что мог бы почувствовать на месте этих ребят. И - будто бы одновременно видит, как печальными глазами смотрит на них Лоренца - и весь мир отражается в этом взгляде. Тогда же и она будто становится всем миром, ярким до боли. Миром, который хочется спасти.


...А весной мне просто срывает крышу, неизменно и каждый раз одинаково. Это почти невозможно объяснить, если не знать. Это - я люблю всех так, будто скоро умру. Через неделю, через месяц. Мне не хочется об этом сейчас. Я и так много об этом говорила, только совсем иначе - там, в творчестве, в мире, который меня уже никогда не отпустит. Такого, как я писала этой весной, я не писала никогда. Даже зимой 2013-го - тогда было похожее по ощущениям, но совсем другое. Тогда мне не было страшно говорить о том, о чём я хочу сказать. А тут - было. Очень-очень страшно. И очень важно. Куда-то деть этот мучительный комок. Пережить уже, наконец. Заглушить чужие голоса. "Дура, как ты смеешь об этом писать? Что ты можешь знать о мире? Что ты вообще можешь знать?"
Не спрашивайте.
Знаю.

Про лето... тоже не хочу. Точнее, не смогу. Хотя нет, не чувствую необходимости.

"Чтобы вспомнить, кто я, мне просто нужен ещё один близкий персонаж". И ещё. И ещё.
Очень много всего. Много осознания. Много сросшегося неправильно, но... в этот раз у меня не было ощущения, что приходится ломаться заново, чтобы исправлять. Собственно, на меня такое и не срабатывает. Я в очередной раз говорю, что не понимаю и не принимаю "жестоких и полезных уроков", я не верю в "Мироздание, дающее только то и только тех, что нужно, даже если кажется, что не выдерживаешь". Это всё тоже придумали люди. Если ты не сделал ничего плохого, или сделал что-то по незнанию, или если тебе и так плохо - я просто не верю, что сущность, которая выше людей, будет добивать. Потому что иначе она не выше.
Чужие истории, одна за другой. Очень много неожиданностей. Очень много совпадений. Отражения маленьких частичек себя в чьих-то образах. Только так у меня получается. Только так я могу хотя бы начать воспринимать свою личность заново, собирая её по осколкам. Вспоминать, что я вообще существую. Или - что я не монстр. Что я не то, что в меня вложили другие.

Ослик шел по дороге, как вдруг начался дождик. Крупные капли били ослика по спине.
«Больно», — подумал ослик. И спрятался под зонтик. Капли стучали по зонтику,
и ослик подумал: «Теперь больно зонтику». И вместе с зонтиком он укрылся в домике.
И услышал, как дождь падает на крышу. Теперь было больно домику.
И тогда ослик залез на крышу и закрыл домик.
— Зачем ты это делаешь, ослик? — спросил его медвежонок. — Разве тебе не больно?
А ослик ответил:
— Кому-то всегда бывает больно. Но я сильней, чем зонтик, и сильней, чем домик.
А больно должно быть тому, кто сильный…


Наверное, это первый год, когда я перестала чувствовать себя более слабой. Перестала воспринимать себя в этой роли. Что я никому и ничего не могу дать, что я умею только тянуть силы из других. Мне говорили это и раньше, но я не слышала; может быть, меня и вообще-то в этой роли никто не видел. А сейчас... наверное, слышу. Наверное, я даже могу хотя бы немного верить, что я способна что-то сделать хотя бы для ближнего круга. Что это я могу быть поддержкой, а не сама постоянно чего-то просить, пусть и неосознанно. Я могу подбирать слова. Могу быть рядом. Могу использовать свой жизненный опыт - хотя мне всё ещё странно говорить такие слова о себе. Потому что как это - опыт? У меня? Да кто я такая? Маленькая, глупая, писклявая девочка. Но... кажется, всё-таки не только.
Я почти могу сказать: "Я сильная". Или... нет, так и не могу понять, с "почти" или без него.
Не "стала сильнее".
Если я есть, то я всегда была такой.

А вот та история, что выше, для меня всегда имела совсем другой смысл. Зонтик создан для того, чтобы защищать от дождя. Создан так, чтобы ему не было от этого больно. А глупый маленький зверёнок этого не понимает. Вот и я какая-то такая же.
"Кислородную маску - сначала на себя, потом на ребёнка". Я очень стараюсь этому следовать - если только это от меня зависит.
И всё равно. Я делаю слишком мало. Я могу больше. Я должна больше. Я сильнее, чем зонтик, и сильнее, чем домик. Я не могу встать на ноги, не могу найти себе место, не представляю своего будущего, но всё равно - я должна. Но... иногда это не так уж и глупо. И мне от этого не так уж и плохо.
Не хочу объяснять. Да и уже не успею. Очень многого сказать до конца года - никак не успею.

Очень многое разрешилось. Не в материальном плане - хотя и в материальном немножко, наверное. И большая часть - очень неожиданно. Я не думала, что этот клубок вообще реально распутать, особенно при том, что я сама давно перестала понимать, откуда что взялось. И тем не менее - удалось, даже не разрубая его пополам. Потому что... ну, аккуратнее как-то быть надо. Бережнее, мягче и терпимее. Всегда так считала.
Нет, что-то, конечно, осталось. Но я хотя бы могу свободно дышать. Если честно, были моменты, когда я, кажется, и это могла не всегда.

Всё ещё интересует всё. Меньше страха. Больше тревоги, но это уже совсем другое.
Больше создавать, больше успеть. Ещё больше. Потому что кто, кроме меня, воплотит? Кажется, именно этим я себя заговаривала - получилось. Даже перфекционизм ушёл почти что без следа. Потому что нельзя останавливаться. Надо пробовать. Хуже не будет. Никому не будет - точно. Неважно, что никогда раньше, и точно так же неважно, что раньше - много раз, а всё равно ничего не получалось. Это вся жизнь. Я не смогу уже по-другому.
Может ли это что-то изменить? Не уверена. Можно ли кого-то защитить? Не спрашивайте.
Можно. Можно, можно, можно. Потому что иначе - зачем вообще жить?
Вот рыжий котик. Это тоже я.


@музыка: Paramore - Let The Flames Begin

@темы: Illusion_And_Dream, Волшебный мир, Цитаты

03:20 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
...К тому времени как появляется Цинна, я уже взвинчена и расстроена беспрестанными утешениями. Замерев посередине комнаты в тонком халатике, чувствуя жжение во всей коже и даже в сердце, я знаю, что больше не выдержу ни единого жалостливого взгляда, И, едва лишь дверь открывается, громко рычу:
— Только попробуй всхлипнуть — прикончу на месте!
— Сырое выдалось утро? — улыбается Цинна.
— Меня можно отжимать над тазом, — отвечаю я.
Он обнимает меня, ведет на обед, а по пути приговаривает:
— Не волнуйся. Твой покорный слуга привык изливать свои чувства в работе, так что если кому и сделает больно, то себе одному.

Сьюзен Коллинз, "И вспыхнет пламя"

Извините, я вообще-то хотела про праздник, но у меня не получается про праздник. Может быть, как-нибудь в другой раз.
И даже не знаю, а что сказать-то. Лично у меня ничего и не происходит. Даже с тараканами в голове - они, кажется, и в самом деле ушли в зимнюю спячку. Но иногда даже от этого не легче. Или легче, но только мне одной, а в этом - какой смысл?
На самом деле, я очень хаотична. Может, даже "типичный chaotic good", кто его знает. Кто-то мне понравился - я что-то сделаю. Или хотя бы постараюсь. Или даже не понравился, а просто стало жалко. Но... этого так мало. И это так понемногу. Иногда я завидую своему персонажу - он знает, что делать. Он знает, что вот у него связь судьбы, и этой связи он должен следовать. Он знает, что, раз это такая вот мистика, и связан именно он, то он действительно способен что-то сделать. Что-то изменить. Он может бросить на это все силы. Или даже - должен.
А я не знаю. Я пытаюсь найти это и сама, но у меня не получается. Я не знаю, как лучше: всем отдавать понемногу или кому-то одному - больше. Кому? Куда? Не вижу. Не понимаю.

Я о чём-то с кем-то говорю и чувствую бессилие. Я плачу из-за кого-то и чувствую бессилие. Потом плачу опять и сажусь лепить и красить котяток.
Вот тебе котика. Вот тут меня попросили. Может быть, это действительно может порадовать. Вот ещё тебе - на всякий случай. И вот ещё... себе, потому что мне хочется нарисовать ему такую-то мордочку. А тебе я отправлю котика быстрой почтой, потому что он рыжий. А каждый рыжий котик - это немножко я. И потому, что я понимаю. И попробуй объясни, почему именно здесь и сейчас я понимаю всё это особенно хорошо.
Я не знаю, сколько раз ещё получится так, что я сначала уверена, что пишу о чём-то невозможном, потому что так уже не бывает, а потом это невозможное оказывается за соседней дверью.
Когда-то я уже писала, что, например, вот в "Книжном воре" всё это происходило за полвека до моего рождения. Всего лишь. Как это вообще?
Кажется, я всё-таки научилась писать о чём-то так, чтобы никто не понял, о чём речь, кроме знающих. Ура мне! Это повод гордиться.

А вот котик. Это не поможет. Действительно не поможет. Но он есть.
"Вперёд, Ноэль!"
И простите меня, пожалуйста.

@музыка: Белая Гвардия - Зазеркалье

@темы: Цитаты, Волшебный мир, [Side:A]

19:20 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
Я же тут начала читать "Голодные игры". Книга, точнее, трилогия, за которую я вообще собиралась браться разве что в самую последнюю очередь. И... в общем-то, была права, на самом деле. И одновременно - это одна из самых потрясающих и внезапных вещей, которые мне попадались.

Вообще, очень часто получалось так, что самые лучшие вещи: что книги, что визуал - были теми, от которых я ничего не ждала.
Не то чтобы дело в каких-то предубеждениях. Вот, например, "Книжный вор". Девочка со светлыми косичками, Германия, самая страшная война. В одной аннотации было уже слишком много совпадений с тем, что интересно мне, поэтому первой моей мыслью было: "Таких совпадений всё равно не бывает". Бралась только затем, чтобы... ну, наверное, можно сказать - удовлетворить какой-то исследовательский интерес. Узнать о жизни, об условиях. И... собственно, узнала. Но узнала и то, что совпадения, оказывается, бывают. "В середине февраля, когда у неё был день рождения..." И даже ещё раньше этих слов я поняла, что это - одна из самых близких мне историй, что я когда-то слышала.
А ещё есть такое аниме - Boku Dake ga Inai Machi. "Город, в котором меня нет". Даже по названию - уже слишком созвучно, что уж говорить о первой серии. И... "Нет, таких совпадений не бывает". Но они всё ещё бывают. У меня даже не было сил рассказывать здесь - так много всего, так давно я мечтала увидеть подобное, так давно была уверена, что не найду. Нашла.

Но... это, наверное, даже немного другое. А совсем похожая история - Sword Art Online.
Я не ждала вообще ничего. Ни близкого, ни вообще впечатляющего. По многим причинам... В общем, думала, что, наверное, по большей части там просто экшн - оказывается, нет. Оказывается, его вообще там практически нет. А есть - и про игры, и про людей, и "про жизнь", и про то, чего вообще себе не вообразишь. И много страшного, и печального, и такого, что поначалу было вообще невозможно смотреть. И при этом - оно прекрасно.
И здесь, кажется, то же самое.
Сколько ни слышала отзывов - не так уж многие из них давали надежду, что оно хорошо написано. От аннотаций к книгам вообще передёргивало - неужели на фоне таких условий можно прописывать какую-то подозрительно пафосную историю "про любовь"? Оказывается, нет, действительно нельзя. Только сейчас я уже просто не знаю, кто и как вообще умудрялся писать такие аннотации. По крайней мере, потому, что за две книги "историей про любовь" оно уже не стало - и почему-то мне кажется, что и в третьей не станет тоже.

Это потрясающая, грамотная, проработанная и очень жуткая вещь. И, на самом деле, такой антиутопии лично я верю гораздо больше, чем любой из тех, что сейчас считаются классикой.
Может быть, конечно, дело в том, что она гораздо ближе к современности, я не знаю. Потому что страшное здесь тянется не от жизни в середине прошлого века, а от всего, что я вижу сейчас - от всех этих хорошо знакомых мне городов, от технического прогресса, от... от самих людей, в конце концов. Как-то раз, когда мне было лет семнадцать, я была на экскурсии в чешский замок. И там проводилось что-то вроде интерактивного представления: актёры наряжались в костюмы пиратов, танцоров, уличных музыкантов, монахов - и заигрывали с публикой. И вот один из таких "монахов" подошёл к месту, где сидела наша группа, а в ней было всего две девушки - я и моя знакомая, остальные все уже взрослые и пожилые люди. А у него была роль - найти "ведьму". По-русски они говорили не очень хорошо, но терпимо - всё-таки туристов из нашей страны туда всегда приезжало немало. И вот он смотрит, смотрит. И указывает на нас:
- Кто из вас ведьма?!
И моя спутница тут же указывает на меня и выкрикивает:
- Она!
Но меня ни в какой инсценировке дальше участвовать не взяли - скорее всего, потому, что я всё-таки не знала языка. Выбрали какую-то девушку из другой группы - вывели в центр помещения, что-то там спрашивали у неё, игриво чем-то угрожали. А я... а на меня вдруг накатило. Так, что я до сих пор не могу эту историю пересказывать спокойно - руки трясутся.
Правильно ли такое разыгрывать? Можно ли? Можно ли превращать это в весёлое представление, если когда-то такие вещи сопровождались совсем другим - страхом, опасностью, смертью? Я не знаю. Но мне до сих пор плохо от того, что все на это смотрели, что я на это смотрела. Это, конечно, ужасно глупо. А ещё - поняла, что я не могла бы так подыграть. Даже в какой-то дурацкой игре не могла бы указать на кого-то другого.
А потом я читаю в этой книге, что на места прошлых Голодных игр приезжают туристы. Отдыхают там. И... "иногда даже устраивают инсценировки".
И вот где-то на этом моменте я поняла, что верю этой книге безоговорочно.

"I don't want them to change me in there. Turn me into some kind of monster that I'm not".

А ещё - так же неожиданно - я поняла и совсем другую вещь.
Это очень жуткая книга. Действительно, жуткая. Она ощущается даже страшнее "Книжного вора", несмотря на то, что в нём описываются реальные события. а здесь нет. Но именно по ней я поняла, чем меня так часто пугают другие истории. Даже не пугают - выбивают из колеи так, что я потом могу приходить в себя буквально не один год.
Что бы ни происходило, эта книга написана так, что любые события позволено переживать.
Наверное, это сложно объяснить. И сложно понять тем, кто не испытывает таких огромных проблем с тем, чтобы принять собственные чувства. Вот я - испытываю. Иногда это не то что проблема - это превращается в катастрофу.
Я говорила о таком с близкими не раз, но не писала публично. В общем... есть у некоторых книг такая особенность - преимущественно у русских книг. Происходит что-то плохое - и этого касаются как-то... вскользь. Упоминанием. Несколькими словами. Иногда даже намёком - давая понять, что это случилось. Кого-то ударили, кого-то наказали, кого-то - эпизодического - убили. Пара коротких фраз. А дальше - как будто тёмный экран. Кадр меняется. Герой идёт дальше - и к случившемуся больше не возвращается. Жизнь продолжается. Плохое - часть этого мира. Его не убрать, не изменить. Смиритесь.
Это очень жуткое чувство. Такое давящее - кажется, что задыхаешься.
Как будто тебе говорят: "Это нормально. Такова жизнь. Так будет всегда, нет смысла переживать".
Это едва ли не первая книга, где всё иначе.
Да, многие события здесь страшнее, чем в большинстве книг, которые я читала. И сам по себе мир - страшнее. Но - об этом говорится прямо.
Горе - это горе. От него могут сниться кошмары. Его можно вспоминать неделями, месяцами, годами. Это нормально. Нормально - переживать. Более того, совершенно нормально, что какие-то вещи могут преследовать всю жизнь. В этом нет вины человека. Нет такого, что он слишком слабый, чтобы оправиться. Никто не обязан сразу встать и идти дальше. Никто не обязан переступить через страх, через тревогу за близких, через утрату. Кто бы чего ни говорил - не обязан.
"Мама, прости меня за страшные вещи, которые я тебе сказала".
"Ничего. Мне говорили и страшнее. Просто так говорят люди, когда тем, кого они любят, больно".
Так почти не бывает. Не бывает, что чувства - не давят, что отпускают на волю.
Я, наверное, и сама так уже не смогу.

Там можно одним словом вызвать гнев. Не только на себя, но и на других. На семью, на весь город. Но тот, кто сказал это слово, не виноват. Виновата система, которая была построена так, что, даже если искренне делаешь что-то хорошее, оно может обернуться чем-то страшным. Это не - "не просчитал, не подумал, подставил всех под удар своей глупостью". Это - "всегда помни, кто на самом деле твой враг".
И это потрясающе.

Я пока всё ещё не знаю, когда смогу читать последнюю книгу. Хотелось бы до конца года, но... нет сил, физических. Только подумаю - и сразу накатывает ощущение, будто пришлось не спать несколько дней подряд, и валишься с ног. И тем не менее - это одна из самых удивительных книг, которые я знаю.
Как это можно так написать? Не могу себе представить.
Очень тяжело, очень сильно, очень страшно.

@темы: Книги, Волшебный мир, Ghosts and scars, Цитаты

22:46 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
Извините, я не смогла, мне надо это здесь хотя бы для себя сохранить.
Кажется, чтение подобных статей - это почти единственное, что мне хоть ненадолго помогает.


Отсюда:

В книге Алиса в Зазеркалье есть момент, когда близнецы говорят Алисе, что она ненастоящая, всего лишь сон спящего короля. Король проснется – она исчезнет.

- Все равно ты ему только снишься. Ты ведь не настоящая!

- Нет, настоящая! - крикнула Алиса и залилась слезами.

- Слезами делу не поможешь, - заметил Траляля. - О чем тут плакать?

- Если бы я была не настоящая, я бы не плакала, - сказала Алиса, улыбаясь сквозь слезы: все это было так глупо.

- Надеюсь, ты не думаешь, что это настоящие слезы? - спросил Труляля с презрением.

(Алиса в Зазеркалье, гл. 4)

читать дальше

@темы: [Side:A], Цитаты

22:12 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
Вопрос - зачем, интересно, я взялась за дневник, если всё равно изъясняться сейчас могу только мангой про Ноэля?



Там ещё, чуть ниже, немножко текстов появилось с попытки вести другой аккаунт. Правда, и тех всего-ничего.

@темы: Цитаты, Sanhora

16:04 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
— А правда, что вас оттуда уволили?
— Да, — гордо сказала мадам Валентина. — Скандал помнили долго. А я десять дней даже просидела по указу магистрата в тюрьме. Вернее, на офицерской гауптвахте артиллерийского форта. Все офицеры и сам форт-майор Хорн ухаживали там за мной напропалую, это были чудесные дни.
— А… за что же вас?
— Из-за линейки, всего-навсего… В те времена был еще обычай воспитывать детей линейкой. И вот директор гимназии маленькому мальчишке приказал подставить ладонь и хлестнул его по этой ладошке… На глазах у меня, у Валентины фан Зеехафен! Ударить ребенка!.. Я выхватила линейку и сломала ее на три части!
— И за это под арест??
— Ну, сударь мой… Линейка была тяжелая, из пальмового дерева, а сломала я ее о высокоученую директорскую лысину…
© В.П. Крапивин


* * *

Просто так, потому что попалось в одной группе, а у него такие обаятельные персонажи.
А вообще - не знаю, к чему это вдруг - всё-таки настолько меньше стало вериться в хороший конец. Где-либо. И в то, что если конец не хороший, то ничего ещё не кончилось. Потому что плохой конец - это всегда конец. Вот примерно потому, что есть одна такая вещь...

...Джейк без труда представил себе, как по всей Америке дети отчаянно ревут над этой картинкой, и ему пришло в голову, что историй с такой вот начинкой, историй, плещущих в ребячью душу кислотой, полно. Гензель и Гретель, прогнанные злой мачехой в лес; мать Бэмби, которой свернул шею охотник; смерть Старого Крикуна. Легче легкого было причинить малышам боль, заставить страдать, довести до слез; похоже, во многих сочинителях это пробуждало некую странно садистскую жилку… и, кажется, Берил Ивенс не была исключением.
<...>
Джейк быстро дочитал оставшиеся страницы. Разумеется, все заканчивалось хорошо, хотя, несомненно, именно минуты безысходного отчаяния на задворках сортировочной станции помнились ребятишкам и тогда, когда счастливая развязка была давно позабыта.

© Стивен Кинг, конечно же, и "Тёмная Башня"

Хотя, кажется, здесь это уже было. Да и цикл этот не люблю, чего уж там. Правда, любить его я перестала, наверное, как раз после третьей части, но вот первые три... хороши, конечно. Очень многим хороши и даже почти замечательны. Жаль, что не моё всё-таки.

По-прежнему не очень здесь, по-прежнему искренне ваша useless cat.

@темы: Цитаты, Книги, [Side:A]

URL
00:11 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
11.03.2014 в 20:59
Пишет Айри:

Город
Этим городом правит зима. И не видно дорог,
На стекле оставляет цветы ледяное перо,
Голос вьюги ночной оседает на стрелках часов,
И мне страшно порой, что не стало других голосов.

По белеющим улицам-венам струится метель,
Снег ложится на крыши и тихо парит в темноте,
В нём не видно друг друга, и город вздыхает во сне,
И мне страшно однажды забыть, где кончается снег.

Ведь, конечно, он где-то кончается - так далеко,
За высокой горой, за рекой - не достанешь рукой,
Не отыщешь тропинки на белой, холодной земле -
Этим городом правит зима уже тысячу лет,

Уже тысячу лет замерзают отряды в холмах,
Безраздельно, жестоко и ласково правит зима...
Ты в плену у неё, где-то здесь, засыпаешь в толпе,
И мне страшно тебя не найти.
Но я должен успеть.

2014

URL записи

@темы: Цитаты

URL
02:40 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
Где-то что-то в этой жизни у меня однажды пошло сильно не так.
Иногда это становится незаметным. Но чёрт, бывает и такое, что я опять понимаю, что какая-то я переломанная. И, нет, мне это не нравится, хотя звучит оно красиво, конечно. Но в этом такое сочетание красивого, мерзкого и того, чего не должно быть в принципе, что наслаждаться подобным не могу даже я.
Мучительно хочется хоть что-то где-то сделать правильно. Где-то побыть полезной. Что-то важное сказать, что-то дописать, что-то изменить... Я не знаю, что, честно. И не уверена, что до сих пор могу. Мне кажется, со временем я всё больше и больше чего-то... упускаю.
Что-то сломалось, да. Что-то ушло... И очень сложно об этом. Как будто бы вера в хорошее. Или нет, не в хорошее - в свою сопричастность к этому хорошему.
Господи, о чём я вообще.

Лучше здесь будет больше другого текста, чем моего.
Не могу сказать "чужого". Потому что это же "Книжный вор".

Фрау Диллер нагнулась, пошарила где-то и снова возникла перед ними.
— Вот, — сказала она, выкидывая на прилавок одинокий леденец. — Смешивайте сами.
Выйдя, они развернули леденец и пробовали раскусить его надвое, но сахар был как стекло. Слишком твердый даже для звериных клыков Руди. Так что пришлось сосать леденец по очереди, пока не кончился. Десять чмоков на Руди. Десять на Лизель. Изо рта в рот.
— Вот это, — объявил Руди за сосанием, оскалив леденцовые зубы, — отличная житуха. — И Лизель не стала возражать. К тому времени, как с леденцом покончили, губы у обоих стали преувеличенно красными, а по дороге домой они напоминали друг другу смотреть в оба — вдруг найдется еще одна монета.
Естественно, ничего они не нашли. Никому не может так повезти два раза в один год, не говоря уже — в день.
И все равно они шли по Химмель-штрассе с красными зубами и языками и довольно глядели себе под ноги.
Великолепный день, а фашистская Германия — дивная страна.


И не спрашивайте, к чему это.

@темы: [Side:A], Волшебный мир, Город H., Книжный вор, Цитаты

URL
19:23 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
Потому что не могу не.
Гендерный вопрос ни при чём.


15 советов женщинам-писателям от Астрид Линдгрен

1. Если вы придумаете хорошего героя и напишете про него хорошую книгу, вам и умирать будет не страшно, особенно если вы успели и дом прибрать до этого.

2. Женщина-писатель обязательно должна стать пионером чего-нибудь. Просто писателем она быть не может — мужчины такой простоты не понимают.

3. Многим женщинам не дано испытать настоящей любви к мужчине, но в этом нет никакой трагедии — такие женщины еще могут безгранично полюбить своих детей, внуков и свои книги, так что рожайте детей и пишите.

читать дальше

взято отсюда

@темы: Цвета, Цитаты

URL
02:08 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
Утаскивала это в дневник ещё в 2007-м. Внезапно. Нашла. Поняла, что...
Ну, в общем, все всё поняли.


Будет разрушен город, засыпан солью,
Руки в карманах, чайник на антресолях,
Чтоб не шумел. Тепло ничего не стоит.
Больно от музыки, лечимся немотою.
Лечимся. Горько? Горько на свадьбе. Жалко?
Жалко у пчелки. Буду твоей служанкой,
Днями молчать, спать на полу в прихожей,
Стану покорной, стану на всех похожей,
Лишь не писать не смогу. Не смогу, прости мне.
Я растворюсь в делах,в чистоте простынной.
Зыбко мне, непонятно и глупо, глубко.
Слышишь? Возьми меня из из моей скорлупки.
Сложно по-русски, спасет иностранный - "Love me"
Слышишь? Спаси меня, ты же можешь, славный,
Я - как котенок драный в парадном зале,
Я не могу словами, могу - глазами.
Страшно движенье, здесь даже воздух хрупкий,
Я не могу руками - поникли руки.
Поздно бояться, здесь даже воздух горек.
Будет разрушен город. Разрушен город.

(с) Изюбрь

@темы: Цитаты

22:47 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
"...И вот я перешла в старшие классы. Поначалу все шло хорошо. Я попала в хороший класс, кого-то из одноклассников я знала уже раньше, но большинство было новенькими, и я обнаружила, что люди бывают приветливыми, что я могу приобрести новых друзей, и что с ними мне может быть хорошо и весело. Я устроилась подрабатывать после школьных занятий продавщицей шоколада в одном кинотеатре в центре города. И хотя ездить было далековато, работа мне нравилась, и отношения с коллегами складывались прекрасно. Все у меня складывалось хорошо. Очень хорошо. Слишком хорошо. Потому что мир выглядел не таким, как прежде, и не таким, каким я ожидала его увидеть, а когда все стало так хорошо, я с удвоенной остротой почувствовала, как плохо и как одиноко мне было до сих пор.

В душе по-прежнему жила тоска, и всякий раз, как я улыбалась вместе со всеми, тоска просыпалась, напоминая мне, что жизнь совсем не так легка и радостна, не так добра, как кажется, что в действительности она полна страдания, одиночества и тоски. И тогда мне становилось еще более одиноко, чем прежде. Кроме того, привыкнув к постоянной травле, мне было непривычно и трудно перестраиваться на доброжелательное отношение окружающих. Допустив мысль о том, что люди доброжелательны, что доброжелательное отношение вообще не представляет собой чего-то исключительного, мне пришлось бы впустить в душу горькие переживания, связанные с прошлым опытом. Этого я испугалась. И серый туман сгустился еще больше. Я все яснее видела, что роль тихой, доброй и прилежной девочки мне не удается. Мне хотелось бежать от себя, и я начала рисовать ярких, огненно-красных огнедышащих драконов. Это были драконы, пышущие энергией и жизненной силой, то есть у них было все то, чего не было у меня. Я же была сплошь серой."

Арнхильд Лаувенг, "Завтра я всегда бывала львом"

Честно говоря, я не уверена, что смогу что-то ещё добавить к цитате. Не только потому, что она такая правильная и про всю мою жизнь, но и потому, что говорить о таком разучилась.
...вот есть, например, у меня дурацкая особенность - привязываться к человеку, если он хоть где-то, хоть немного отнёсся ко мне по-доброму. Нет, речь не о помощи вообще. И тем более не о какой-то материальной помощи. В первую очередь это вообще такие мелочи, как не сказать "Ты что, дебил?" там, где я почти уверена, что мне это скажут. Или если мне отвечают не раздражённо, а спокойно. Или не говорят "да, это ты виновата", когда я и так уже загибаюсь от вины.
Честно, даже если это случайный знакомый, я могу такие вещи помнить несколько месяцев. Если это человек, с которым ещё и есть вероятность где-то пересечься в Сети, под известными именами, - может, и на несколько лет. Например, на одной встрече, когда я должна была уйти раньше и честно сказала, что иначе на меня обидятся, я была убеждена, что меня туда же и пошлют, а одна девушка погладила меня по голове. У меня нет никаких других воспоминаний о ней, поскольку не сближались, но вот это - осталось и останется. А она, наверное, очень бы удивилась. И вообще вряд ли даже меня-то помнит.
Для меня могут быть бесценными какие-то мелочи - как я с кем-то шла до метро, как меня где-то конфеткой угостили. И я понимаю, что вот у кого-то из таких мелочей состоит вся жизнь, а у меня и нет ничего, кроме них. Не говоря уж о том, что поехать к кому-то в гости - это уже для меня почти приключение и что-то небывалое. А уж что-нибудь из разряда "мы вместе пили чай вечером на кухне" - это не то что небывалое, это уже из области мистики и непознанного. Вот я была младше и думала - вырасту, буду ходить куда хочу, и мне будет наплевать, что дома со мной не разговаривают, потому что я поздно вернулась. И я вроде бы выросла... но мне просто неоткуда поздно возвращаться.
Я почти никогда не вписывалась ни в какие компании. По многим причинам. После определённого момента - потому что знала, что мне просто нельзя. Нельзя быть близко к людям. Я что-нибудь сделаю не так. Это не моё, это не для меня, я не способна уделять им достаточно времени.
И иногда я смотрю на людей, которые с кем-то встречаются, куда-то даже ездят, и даже в другие города, для меня это какой-то другой мир. И мне кажется, что сама я в этом мире - да и в других мирах тоже - чужая. Если вообще существую. Я не могу "взять и приехать", потому что никому не надо, чтоб я взяла и приехала, потому что сплошные трудности... ну и всё прочее. Нет, я понимаю, что мне просто ещё дико плохо из-за невозможности частых встреч только с одним человеком, но... только? Не знаю.
Кажется, как будто я что-то очень важное в жизни упустила. Как будто и вообще не жила.
Иногда мне кажется, что, когда я настолько погружаюсь в творчество, это для меня единственный способ побыть живой. В конце концов, я что-то чувствую - даже когда персонажи, с которыми взаимодействие, выдуманные. Воображаемые друзья, ага. Потом, только там я могу раскрыться и хоть где-то быть до конца искренней. И иногда даже создаётся ощущение, что, если я делюсь тем, что натворила, это тоже хотя бы иллюзия сближения. Хотя бы кто-то прочтёт и, может быть, поймёт. Хотя бы так я буду не одинока. Наконец, мне, может быть, что-то скажут. Напомнят, кто я. Что я существую, и что во мне есть хотя бы то, что порождает вот это творчество.
С другой стороны - без него я никому не нужна. А когда никто ничего не говорит - создаётся ощущение, что не нужна и с ним тоже.
Я совсем не помню, кто я такая. Как-то даже личностью себя не ощущаю. Есть некая сущность, которая что-то делает. А если я устала и ничего не делаю - меня просто нет. Но если даже отбросить всю эту психологию... наверное, мне действительно не хватает кого-то или чего-то живого. И поэтому я, с одной стороны, вроде бы и рада, что весна, а после неё будет лето, но как подумаю, что погода будет хорошая, а я, как всегда, одна, причём даже в Сети говорить особо не с кем... Не знаю, в общем. Понятно, что сколько так жила - и сейчас проживу, но иногда очень страшно и грустно.

@темы: [Side:A], Волшебный мир, Цитаты

01:36 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
24.03.2014 в 01:19
Пишет Евгений Хонтор:

Мысли вслух
Тема "можно ли бить человека, пока он несовершеннолетний" - она для многих болезненная. Многие до сих пор считают, что можно. А потом удивляются, почему вокруг так много жестоких и безразличных людей? А чего удивляться-то?

1. Хоть сколько говори, что бить слабых - плохо, но если бьешь слабого сам, слова звучат неубедительно. Родители же и показывают, что бить слабых - можно и нужно. И жертва сама виновата, если ее "наказали". Не отсюда ли растет гнусное, неистребимое убеждение, что любая беда, случившаяся с человеком - это наказание за его проступки?
2. До 18 лет никто не может вступиться за человека перед его родителями. Никто не защитит, не вмешается в ситуацию, не поможет. Не имеет права. Но откуда и в каком возрасте ребенок должен узнать, что вступаться за слабых, за пострадавших - это нормально? Если его самого никто не смог и даже не попытался защитить от окрика, оплеухи, скандала или морального шантажа? Откуда взяться примерам взаимопомощи?

И вообще, у меня такое чувство, что к детям относятся по привычке как к чему-то, что восполнимо: "еще нарожаем". Лет сто назад это была вполне понятная и работающая концепция: из 5-10 детей кто-то умирал, кто-то разочаровывал родителей, кто-то уходил из дома, но один-два выходили "как надо", качественные. И не так важно, что там с остальными. Бог дал, бог взял...
Но теперь-то, когда в среднестатистической семье от силы три ребенка, такое отношение к детям - генетическое самоубийство. Как львы в условиях истребления вида продолжают убивать чужих львят, приближая вымирание, так же и современные люди любят своих отпрысков любовью патриархальной, которая не подразумевает важности каждого ребенка и его индивидуальной значимости. И, не имея "запасных" потомков, остаются к старости ни с чем.

URL записи

...и опять об этом, но здесь - в самой точной формулировке.
Кажется, именно такую причинно-следственную связь я и вижу, и уже упоминала, но не могла сформулировать.
Господи, помоги этому миру, люди уже совсем не справляются.
Извините, дискуссии не будет.

@темы: [Side:A], Волшебный мир, Цитаты

URL
20:00 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
20.02.2014 в 08:26
Пишет la_belle_marie:

В тему "пирожок".
максим купил себе подарок
тринадцать розовых утят
и пусть максиму сорок восемь
но больно здорово пищат

(с) Solamente_Io

URL записи

Вся правда сами понимаете о чём.
Так и нет пока никаких сил, если честно. Как бы это так исхитриться и восстановиться?
Иногда хочется склубочиться где-нибудь в тихом и мягком углу с книжкой, но книжку надо читать ту, что обещала, а не хочется. Вот вообще. И, если честно, не хочется вообще ни одну из известных, потому что действительно светлых книг очень мало, а если мне опять попадётся какое-нибудь давление, отчаяние и насилие ещё и там - я немножечко двинусь крышей. А мне очень хочется сохранить рассудок хотя бы к тому моменту, как в жизни всё станет чуть-чуть иначе.
Никто случайно не знает, что бы такое почитать, чтоб там хоть физическое насилие было на минимуме, а? Понимаю, что без морального не будет сюжета, но, чёрт, я хочу отдохнуть, а не очередной "белый кораблик"(с).
Пойду обнимать кошку и искать хотя бы картинки с преобладанием чего-нибудь незамутнённо милого.

@темы: Цитаты, Волшебный мир

22:44 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
А вот Йолли взяла и вернула меня в счастливое детство. Без всяких шуток.
То, что ниже - её авторства: и стихи, и картинка. А понита - это покемон такой. Но дело совсем не в этом.
Очень важное и очень нужное именно сейчас.

~ ~ ~

Что с детства дано сохранить нам?..
Малыш, погляди-ка в оконце:
Из туч высекает понита
Копытцами лучики солнца!

Дай руку, на улицу выйдем -
Она уж над крышей - видали?
Не бойся, её не обидят.
Её и заметят - едва ли...

И лишь ребятишкам на диво
У нашей небесной пониты
Сплеталась горящая грива
Из радуги шёлковых ниток,

Всесилия нужного слова,
Слепой доброты беспричинной...
Вот весь горизонт, как весною,
Её теплотою лучится.

Впредь, смело по миру шагая,
Храни её образ под сердцем.
Я всем эту песню слагаю,
Кто сам не сумеет согреться;

Бывают и светлые сказки,
Бывают и добрые вести.
Ничто не случилось напрасно.
Мы точно останемся вместе.

Мы точно... Великие силы,
Ну что ты, родные же рядом...
Гляди, в облаках так красиво!
Вот видишь, и плакать не надо.

...Клубок истончался от бега;
И дети вокруг подрастали...
Казалось, проросший под снегом,
Мой голос со снегом растает...

Но та, что сияла над нами,
Из выси примчится на смену -
Живая понита земная
Щитом тебе, крепче, чем стены,

И мордой уткнётся в ладони.
И сами расправятся плечи...
Как прежде, её не прогонишь.
Заметишь ли только? Заметишь?..

...Мир строже, с погодой неладно,
Капель - не такая, как в детстве,
И сотни продуманных планов,
И сотни предпринятых действий,

И сердце - прочнее гранита...
Но, кто бы ты ни был и где бы,
Поверь, что проскачет понитой
Весна по рассветному небу,

И только мгновение выжди -
Вновь стану я рядом с тобою,
Из холода пламенем рыжим
Однажды вернувшись на волю.


@темы: Цитаты, Цвета, Pictures

16:38 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
И вот ещё. Не удержусь.
Потому что у меня ассоциируется с совсем-не-пейрингом, но всё равно - очень близко. Кажется, это называется "персонаж на крыше"...

13.03.2014 в 19:17
Пишет Александра Снег:

Постапокалиптическая сказка
Нет, оно писалось до "Ходячих мертвецов" и оно совсем про другое...

Наступила зима и слиняла к такой-то матери,
Стало сухо и пыльно - снега вокруг нема.
Говорят что это с миром случилась ядерная
То есть - постапокалиптическая зима.

Серый пепел вихрится в небе - красивый, едкий,
И в глаза попадает, видимо, - веки жжет.

А Свои находятся редко, но очень метко,
Так они решили, встретившись в этот год.

Он ходил с оружием, спал в разоренных хатах,
Находил консервы в брошенных погребах.
Времена пришли лепить из него солдата,
Времена признали, что результат - не ах.

Про военное дело не было раньше мыслей,
Ходят слухи он в прошлой жизни людей лечил.
А вчера к нему пришла гигантская крыса
Да, хотела сожрать.
Понравилась. Приручил.

Так и странствовал этот смертник, боец-разиня,
С золотыми искрами в серых живых глазах,
А в стишке появилась новая героиня,
Про нее не получается не сказать.

Ей казалось, что этот ад - он привычный, что ли,
По иному вроде быть даже и не должно.
Вот порой бывает такое от долгой боли,
Наступает фаза: мне со всего смешно.

У нее был нож, рюкзак, в длинных космах - ветер,
Вместо веры в завтра - тонкий браслет-пробел.
Он ее уже, пожалуй, не мог не встретить,
Но наверное рано о смысле и о судьбе -

В том-то вся и прелесть, в том-то, дружок, и нота -
Вот они сидят на руинах складов, смеясь,
Медно-ржавое солнце падает за болота,
Над землей - дымок, прозрачна тугая вязь.

Нет, не страшно, где там! - весело и тревожно,
И она кладет ему голову на плечо:
- Самый кайф- ты мне совсем ничего не должен,
Ни одной моей строчки не видел и не прочел.

Убегает время - ящеркой серой, юркой,
Но теперь мы это вряд ли с тобой поймем -
Мы бессмертны, видишь?

Он укрывает курткой
Ее плечи и улыбается - о своем.

Здесь в подвалах хранился порох... Но вы не верьте.

- Потанцуем?

Проскочит искра, сверкнёт запал.

Да, они кружатся - на самом краешке смерти
И не падают
И не падают
И не па...

23. 01. 2014 год.

URL записи

"А вчера к нему пришла гигантская крыса. Да, хотела сожрать. Понравилась. Приручил" - это прямо хочется то ли в подпись, то ли в эпиграф.

@темы: Волшебный мир, Цитаты

01:24 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
Между тем, уже четвёртое марта. А четвёртое марта - это для меня знаменательная дата.
Ровно год назад я начала читать "Книжного вора".
А сейчас я не могу поверить, что эта книга, этот сюжет со мной не всю жизнь, а только одну двадцать пятую её часть. С другой стороны... если говорить именно о сюжете, о событиях и об отражениях, то я не могу с такой уверенностью это сказать. Слишком много мистики. Слишком много... почти что дежа вю. Я знала, что так бывает, но не знала, что в настоящей жизни и со мной.
И как-то очень интересно совпало, что третье марта - это внезапно День писателя, с которым меня в этот раз поздравили за пять минут до его окончания.

А ещё - так сложилось, что эту книгу я постоянно вспоминаю в последние дни. По многим причинам. Что-то из этого пугает до панического состояния, что-то - внезапно даёт надежду и успокаивает. И останавливает безумие. Книги почти никогда не могут помочь мне, когда речь о моих собственных чувствах, но "Книжный вор" стал в своём роде исключением даже здесь... И ещё больше он спасает, когда мир вокруг превращается непонятно во что, а у меня не получается найти в нём своё место.
Очень много хочется сказать, очень много хочется процитировать, но, кажется, сейчас я не соберусь с мыслями. А может быть, того, что я сейчас сказала, и уже достаточно.


@темы: Волшебный мир, Книги, Книжный вор, Мистика и сущности, Цитаты

14:28 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
И это всё, что я могу сказать по поводу, и то - чужое.

Оригинал взят у gipsylilya в ***

В Киеве зима, жаркая, будто жар,
жаркая, как грипп, пламени пожар.
В Москве, как обычно, осень, чёрно-белая ржа,
медленная смерть по-прежнему лучше скорой.

Пишет подруга: в багажнике - кругленькая дыра,
завтра поеду снова, обещаю, буду шустра.
Не говорите маме. Не говорите мне.
Вообще, не болтайте вздора.

В Киеве ноги раскалывают черепа.
Каждый твердит о другом: ярость его слепа.
Каждый смотрит напротив, и видит, что там толпа,
и чует локтями горячее человеческое море.

Пишет другая подруга: вчера не вернулся брат,
ушёл защищать наш Киев как Сталинград,
и это, возможно, первая из утрат,
и это, наверное, только первое горе.

А я не пишу, я расхаживаю по Москве,
в Киеве у меня подруг - сто двадцать две,
каждая пишет, и каждая вроде бы человек,
а остальные, как в старину говорили, воры.

И, может быть, что-то не так в моей голове,
но я не хочу, чтоб любая "держала ответ".
Я хочу Киеву лета, и лета - нам.
И, пожалуйста, скоро.

@темы: Цитаты, Волшебный мир, [Side:A]

URL
17:09 

* * *

sacrifice | призрак города H. | исчадье декабря (с) [You cannot save people. You can only love them. (c) Anais Nin]
Кажется, я сформулировала идеальный способ вызвать меня на откровенность.
Только я его не скажу. Слишком он дурацкий.
И выдаёт во мне такое сферическое Гамло, что хоть верь всем лженаучным доводам подряд.
Свои слова будут позже. Когда-нибудь. Пока только чужие.


---

Поглядишь, как несметно
разрастается зло -
слава богу, мы смертны,
не увидим всего.

Поглядишь, как несмелы
табуны васильков -
слава богу, мы смертны,
не испортим всего.

Андрей Вознесенский

@темы: Цитаты, Лженаучное, Волшебный мир

сказки долгой зимы

главная